Главная Интервью Сегодня «Говорит Магадан» беседует с человеком, который провел нормальный интернет на Колыму

Сегодня «Говорит Магадан» беседует с человеком, который провел нормальный интернет на Колыму

Сегодня «Говорит Магадан» беседует с человеком, который провел нормальный интернет на Колыму. Конечно, он сделал гораздо больше, но запомнится колымчанам он, скорее всего, именно этим. Наступила новая эра, к которой мы все очень быстро привыкли. Яркий человек, многогранная личность, опытный руководитель – все это Сергей Власов.

Сергею Владимировичу в прошлом году была присуждена премия органов местного самоуправления г. Магадана «Человек года – 2017» в номинации «За достижения в сфере промышленности». Поводом же к нашему разговору стало завершение его карьеры руководителя Магаданского филиала ПАО «Ростелеком», которое произошло 9 апреля 2019 г. Вместе мы попытались вспомнить, как и по каким этапам проходила цифровизация Колымы, а также поинтересовались у Сергея Владимировича, чем он планирует заниматься дальше и не уедет ли из Магадана навсегда?

— Сергей Владимирович, вы много лет возглавляли в Магадане филиал ПАО «Ростелеком». Поделитесь своими воспоминаниями – каким был «Ростелеком» тогда? Это была «Дальсвязь» наверное еще? Что она из себя представляла как структура, как организация? Может быть, чем-то запомнились технические, технологические вещи того времени?

— Я пришел в организацию, которая тогда называлась «Магадансвязьинформ», в 2000-м году. Тогда это была телефонная компания, которая оказывала услуги телефонии, проводного радио, телеграфа… Это в принципе все, что тогда было из услуг. Но филиал был большой, более тысячи сотрудников. Филиал состоял из крупных подразделений, Узлов, в каждом районном центре. Такое количество обуславливалось технологиями: столбовые медные линии, которые требовали постоянного ремонта, кабельные медные линии и громоздкие телефонные станции.  В начале 2000 годов стал появляться интерес к Интернету. Мало кто воспринимал его достаточно серьезно. Электронная почта, новостные ресурсы на каком-то десятке сайтов… Ну и технологии соответственно… Помните – диал-ап? Пока дозвонишься!… Я в то время работал в Ягоднинском районе. Позже, в середине нулевых я переехал на Палатку, там возглавил районный Узел. Потом этот Узел стал объединенным и включал в себя уже 4 района, назывался он Охотским. В этот период развитие Интернета как технологии стало уже более активным, проглядывала перспектива развития на его основе новых сервисов. Но сначала преобразованная из «Магадансвязьинформ» новая компания «Дальсвязь» построила сотовую связь в области. Это был серьезный прорыв, особенно для нашей территории. Здесь еще не было ни «Большой тройки»… Мы были первыми! Очень хотелось это и в районах запустить! И мы это сделали! Сначала Ягодное, потом Палатка, Тенька…

В 2006 году меня пригласили работать в Магадан, здесь структурой ЕРСЦ – Единый расчетно-сервисный центр. Мы двигались от технологий и операционного бюджета к коммерции. Это была очень интересная работа – она была в принципе новой. Вот чем отличалась «Магадансвязьинформ» от «Дальсвязи»? Первая была чисто технологической эксплуатационной структурой. Понятно, что люди там тоже платили деньги за домашние и сотовые телефоны, предприятия у нас платили за связь. Но коммерция не была в основе процессов. Это были маленькие предприятия – Магаданский филиал, другие, они все были разрозненные, и коммерческой направляющей не было. А вот когда появилась «Дальсвязь», она объединила в себе дальневосточные филиалы и большой акцент был сделан именно на коммерциализации. Появились дополнительные услуги, такие как достаточно качественный Интернет, сотовая связь. Больше и больше внимания стало уделяться экономике, прибыли, выручке – это были очень интересные моменты. И ведь это сводилось не к простому «зарабатыванию денег»! Это позволило компании инвестировать средства в развитие. Именно тогда компания в корне изменила свою позицию на рынке и стала безусловным лидером отрасли!

Потом на год я уехал во Владивосток, меня пригласили руководить Владивостокским центром электросвязи. В структуру ЦЭС входил город Владивосток и два района. Большой коллектив, большое количество абонентов. Там я получил огромный опыт и как руководитель, и как специалист новых технологий.  Через год мне предложили вернуться в родной Магадан на должность директора филиала. В январе 2009 года вступил в должность и имел честь руководить филиалом Магаданской области 10 лет.

Что начало происходить в этот период? Начала приходить «цифра». А для того, чтобы цифровизовать нашу сеть, нужно было создавать новую инфраструктуру. До сих пор еще вдоль трассы стоят столбы, их не спилили еще, на которых висят биметаллические, медные провода, по которым все работало. «Оптика» на тот момент была очень дорогая и о ее строительстве речи не шло, и мы развивали мультисервисные центры: космическая, спутниковая сеть. Это был огромный проект, мы были первые в России, кто перевел целый регион на мультисервисную сеть.

— А этот проект – это был проект «Ростелекома»?

— Это была еще «Дальсвязь». «Ростелеком» существовал отдельно, это была компания, которая занималась магистральными линиями. Он не оказывал никаких услуг физическим лицам, только юридическим лицам и операторам связи.

— То есть фактически «Ростелеком» был инфраструктурной компанией?

— Да. В основном оказание услуг за счет магистралей. А вот в 2011 году произошло знаменитое объединение «Ростелекома» и всех компаний МРК (межрегиональных компаний, как их называли). Это «Дальсвязь», «Уралсвязьинформ» и так далее. Название решили оставить «Ростелеком». Филиалы, естественно, расширились, как по своим услугам, так и по своей нагрузке технической – нам теперь достались еще и магистрали. Естественно, люди пришли с тех компаний. Но параллельно уже шла оптимизация и в то время  в объединенном Магаданском филиале «Ростелекома» работало порядка 500 человек. Но там уже и другие задачи пошли: появилось цифровое телевидение TVI, сначала в городе. Качество его было не очень высоким, потому что часть каналов и сервисов мы получали через космос, серверы были во Владивостоке и Хабаровске, непросто все было…

— Качество было не очень?

— Да, качество было не очень, каналов было тоже не очень много… Но услугу попробовали, она понравилась. Мы увидели в ней очень перспективный продукт. Чего стоит только Управление просмотром! Ее еще «перемоткой» называют. А проблема Магаданской области стала в ширине канала, в его пропускной способности. Вот тогда мы и занялись проектом проведения в регион широкополосного быстрого интернета. В принципе, проект обсуждался еще в начале 2000-х годов. Первый раз я услышал о нем в то время, когда я работал на Палатке, это 2005 год, наверное. Но – понятно, что дорого… Да еще и жителей, потребителей услуг, в области становилось все меньше и меньше…Но государство тогда ставило такие задачи – с опережением, очень серьезные и надо было их решать.

— Эта задача ставилась вам из Москвы? И оттуда «подтягивали» уже и область?

— Не совсем так. «Подтягивали» область уже мы сами. Нам ставили задачи по сервису, по скоростям.  Допустим, такая задача: в школах должен быть интернет 10 мБ/с. Чтобы реализовать это через спутник, школа должна была бы платить 200-300 тысяч рублей в месяц. Спутниковый интернет, надо понимать, очень дорогой. И мы его вынуждены сами покупать и транслировать потребителю. Мы называли эти цифры – нам говорили «нет», ищите решение. И вот этих задач достаточно много набралось, школа здесь далеко не первая была. Есть силовые ведомства, есть военные, безопасность, бизнес! И этот вопрос назревал и назревал. И к году 2013 он обрел достаточную остроту, формулировался уже в виде проблемы. И в это время состоялся визит министра связи Никифорова Н.А., он приехал в Магадан по приглашению Губернатора Колымы Печеного В.П. На встречу с министром приехал и наш руководитель из Владивостока, вице-президент компании Балаценко Андрей Владимирович. Мы презентовали проект прокладки оптики по дну Охотского моря, озвучили его ориентировочную стоимость, плюсы и минусы… И дело сдвинулось! Состоялось несколько встреч на федеральном уровне. Много обсуждалось – за чьи деньги проект начнет реализовываться, всем ведь было понятно, что он очень дорогой, и очень тяжело окупаемый. Разработали один инвестпроект ВОЛС «Сахалин-Магадан», но он был крайне дорогой. Потом был разработан и рассчитан следующий проект, с участком «Сахалин-Камчатка», там людей побольше и перспективы окупаемости значительно лучше. Была в проекте еще линия «Камчатка-Магадан», но ее пришлось убрать в целях экономии. Вот так потихоньку-потихоньку проект ужимали, и в какой-то момент все осознали, что дальше ужимать уже некуда. Тогда было принято волевое решение в Москве – ребята, давайте строить. Приехали проектировщики, весь 2014-й год проектировали. В начале 2015 года провели конкурсы, три компании участвовали, зарубежные.

— Во сколько на круг обошлось проектирование и далее – реализация проекта по прокладке ВОЛС в Магадан?

— Точные цифры назвать сложно. Несколько раз менялись технические условия и задачи. Кабель делали в Германии, там были свои уникальные технологии и требования. Корабль-кабелеукладчик был английским, с интернациональным экипажем и специалистами со всего мира! Компания, которая строила – китайская Хуавэй. Расчеты шли в различных валютах. С разными сроками и условиями.  Очень примерная оценка стоимости проекта Магадан и Камчатка – более 5 миллиардов рублей, по тому курсу доллара.

Мы предлагали участвовать в этом проекте компаниям «Большой тройки». Было даже подписание некоего соглашения. Но оно было декларативное, потом ни одна компания «Большой тройки» не принимала участия в реализации нашего проекта.

— Почему? «Большая тройка» не видела для себя коммерческой выгоды в этом проекте?

— Тогда мало кто верил в успешную реализацию этой идеи. Север, кабель по дну Охотского моря, строят китайцы, в общем, что-то такое не совсем понятное… Верили в успех очень немногие.

— Вы связываете неучастие операторов «Большой тройки» в проекте с их неверием в успех?

— И с этим тоже. Ну и вкладывать такие серьезные деньги в заведомо неокупаемый проект… Сложно решиться. Проще вложить средства в густонаселенный район центральной России и получить прибыль уже через год-два. Но как только пошло завершение строительства, даже еще не было сдано госкомиссии, сразу к нам пошли заявки – продайте нам канал, продайте нам гиг-два-десять… Это сразу полетело! И всем интересно это, безусловно. Вопрос же не стоял сначала в доле участия, и разговор не шел о том, что давайте пополам. Нет. Но, примите, ну, хотя бы какое-то участие, ну из этих 5 миллиардов возьмите на себя «на троих» хотя бы миллиард… Кстати, интересный момент: и само государство к началу или не смогло, или не захотело финансово принять участия в проекте. Стройка происходила только и исключительно за счет средств «Ростелекома».

— То есть ВОЛС в Магадан строила только компания Ростелеком?

— Да. Это строил сам «Ростелеком». Конечно, нам государство оказывало всяческую поддержку административную, например, выделение земель происходило в приоритетном порядке. Не то, чтобы нам земли «по блату» выдавали, нет! Просто в ускоренном режиме с учетом важности проекта для всего Дальнего Востока. Лето короткое, дальше лед встал и все… В этом – да, помогали. Но по деньгам – все за счет компании. Конечно, «Ростелеком» — государственная корпорация по уставному капиталу, поэтому, можно сказать, что государство сознательно пошло на снижение своих доходов от акций, но финансировал стройку сам «Ростелеком». Мы очень серьезно кредитовались. Но в итоге – построили. Хорошо, что успели построить за год. Набрались много опыта, набили много шишек. Когда строили ВОЛС на Камчатку – у них это уже пошло «веселее» и качественнее.

— Если вспомнить недавнюю историю с судом, где «Ростелеком» был признан виновным в «необоснованном завышении цен на интернет», что можно сказать об аргументированности позиции мелких компаний-операторов интернета, возмутившихся вашими ценами? Ведь они ничего не вкладывали в проект! А в других регионах, например, на Камчатке, «Ростелеком» сталкивался с такими претензиями?

— Пока нет. То ли там люди более разумные, то ли время не пришло… Я не хочу никого обидеть, но объективности ради, нужно было все же посмотреть статистику: тарифы мы снижали постоянно. Возможно, не в тех объемах, как хотелось операторам, но снижали. Видимо, на Камчатке это понимают.

— Самое интересное в этой истории – это комментарии обычных пользователей в соцсетях, которые, практически злорадствовали тому, что «Ростелеком» проиграл… Но ведь обычным пользователям лучше от этого не станет. Лучше станет 4-5 небольшим бизнесменам, которые в итоге цены на интернет не опустили, а увеличившуюся разницу, прибыль – положили себе в карман. Они стали платить меньше Ростелекому, а их абоненты-то платят как и раньше, столько же.

— Да, многие из инициаторов этого иска изначально не скрывали, что снижать цены не собираются ни при каких раскладах.

— Когда принималось решение о запуске первого оборудования мобильной сотовой связи в Магадане? Было, по-моему, 1000 абонентов… И еще: почему так дорого было? 30 тысяч рублей за подключение!

— Вопрос о строительстве сотовой связи в Магаданской области начали обсуждать еще в конце 90-х годов. Активное развитие этого сервиса в центральных регионах страны подталкивало к этому решению и нас. В 1998 году были даже проведены переговоры с одной из компаний, производящих оборудование. Но дефолт и усложнившая экономическое состояние предприятия обстановка отодвинули решение вопроса в 21 век. Строительство сотовой связи началось в 2001 году. Было закуплено необходимое оборудование, которое было чрезвычайно дорогим в то время! Емкость коммутатора была на 5000 абонентов, а вот программный софт мы «потянули» на первом этапе только на 1000 абонентов, с перспективой расширения. Этим и были, прежде всего обусловлены высокие цены. Необходимо было отдавать кредиты, окупать затраты и проводить расширение сети. Что, в последствии, и было успешно реализовано.

— Как быстро компания окупила эти затраты? И почему в то время не стали предоставлять услугу роуминга в ЦРС? Насколько я помню, это тоже негативно повлияло на выбор потребителей…

— Затраты окупались долго. Порядка 7-8 лет. К тому же появились альтернативные федеральные операторы сотовой связи. Было сложно с ними конкурировать. Доходы падали. На снижение выручки повлияло и отсутствие роуминга, который мы не могли себе позволить. Для этого необходимо было вступление в некую ассоциацию, условиями которой были и достаточно большая абонентская база, и достаточно серьезные взносы… На локальном уровне это было не рентабельно.

— В какой период состоялся переход с 5-тизначных на 6-тизначные городские телефонные номера? Какие задачи решались при этом для компании и для потребителей?

— Переход на 6-тизначную нумерацию происходил с 2005 по 2006 годы. Это было связано с переходом на цифровые телефонные станции. Решался целый комплекс вопросов: улучшения качества телефонии, снижение затрат на эксплуатацию, сокращение площадей под эти станции, создание оптических колец в городе, на которые в последствии и лёг Интернет. Ну и безусловно, расширение сервисных возможностей услуги цифровой телефонии. Быстрый дозвон, АОН, будильник, фиксация входящих и исходящих вызовов и прочее.

— Каково ваше мнение, насколько перспективны сейчас городские стационарные телефоны с учетом массового проникновения мобильной связи? Вымрут как мамонты?

— Как-то давно мы проводили опрос: зачем нужен стационарный домашний телефон? Больше всего мне понравился один ответ: что бы с помощью него найти сотовый! А если серьезно, то сейчас компания ищет пути возрождения услуги, придания ей нового значения, и возможно имиджа. Я люблю домашний телефон. Это уютно,  удобно, не суетно как-то… Увеличение сервисов сможет быть полезно для бизнеса и бюджетных организаций. Очень удобно и просто с помощь простого телефона проводить конференции, автоматизировать дозвоны, обзвоны и прочее. К тому же телефонная сеть очень надежна защищена от различных взломов и мошенничества, что нередко происходит в сетях сотовой связи. При определенных усилиях и целенаправленной работе с производителями аппаратов фиксированной связи, думаю, что есть шанс возродить и реабилитировать эту услугу.

— Сергей Владимирович, после стольких лет активной работы, после реализации таких масштабных проектов – поставлена некая точка. Вы ушли. Что планируете делать? Уезжать из Магадана?

— Никаких точек и даже запятых! Вокруг еще столько интересного и нового, что просто наблюдать за этим скучно. Хочется участвовать. Нужен небольшой отдых. Даже не отдых, а некая перезагрузка. Я очень долго был в одном информационном и структурном поле. От чего-то устал. Что-то перестал замечать. Это неправильно. Надо поменять векторы и продолжать жить! Активно и интересно. Где применить себя? Решу чуть позже.

И, да! Я не уеду!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите Ваше имя

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.