Олег Дудник: выходом для СВГУ стал бы ректор-варяг

880

Говорит Магадан, 11 октября 2021 г. Предлагаем нашим читателям интервью с заместителем директора МАУ «Медиахолдинг «Вечерний Магадан», журналистом, социологом и общественным деятелем Олегом Владимировичем Дудником. Беседа состоялась на волнах радио «Карибу Арт» 104,2 FM в рамках радиопроекта «Честный разговор» 7 октября 2021 г.

— Одиннадцать часов и четыре минуты в Магадане, меня зовут Иван Гусаков, и это «Честный разговор» на «Карибу Арт». Сегодня у нас в студии общественный деятель, журналист, социолог и экс-руководитель управления информационной политики мэрии города Магадана Олег Владимирович Дудник. Олег Владимирович, здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Сегодня обсудим последнее социальное событие в жизни города и области, а также поговорим о проблемах – куда уж без них. Начать хотелось бы с недавних выборов. Не прошло и месяца, как завершились выборы депутатов государственной Думы, победу одержал Антон Басанский, в чем, собственно, мало кто сомневался. Так вот, как Вы оцениваете кандидатуру нашего нового депутата от Магаданской области?

— Действительно, я соглашусь, что сомнений в победе Антона Александровича никто из людей, следящих за политической ситуацией, не выражал. Это действительно так – Антон уже давно успешный и состоявшийся депутат магаданской городской Думы, который, наверное, уже перерос свой тот имевшийся статус. Я подписан на инстаграм Антона Александровича, слежу периодически за ним. Исходя из последней публикации – уже в Москве он приобрел себе карту «Тройка» транспортную, и, наверное, как молодой и энергичный человек адаптируется к Москве и ее транспортным потокам, будет спокойно добираться до заседаний Думы. Но в целом, если говорить серьезно, то конечно, на мой взгляд, это кандидатура более сильная, чем предыдущие наши представители на Федеральном собрании государственной Думы в нижней палате. Почему? Потому что это достаточно серьезный предприниматель с имеющимся хорошим серьезным ресурсом – как финансово-экономическим, так и политическим; и плюсом этот ресурс Антона Александровича еще и базируется на ресурсе семьи, на ресурсе Александра Александровича Басанского, что, фактически, может удвоить эффект при отстаивании, лоббировании наших интересов на уровне Федеральной палаты.

— То есть, вес его слов будет значительным?

— Да, я думаю, что для региона это можно квалифицировать как усиление позиций в качестве нашего представителя на Федеральном уровне. Будем надеяться, что сам Антон Александрович также приложит максимальные усилия и максимальный ресурс для того, чтобы инициативы и законопроекты, которые повлияли бы на жизнь населения Колымы в лучшую сторону, пробивались быстрее, проходили эффективнее и принимались в конце концов.

— Думаю, в этом плане все расставит на места только время, поэтому нам остается только ждать и смотреть, что будет происходить. Оставим все это комментаторам в сети.

— Будем наблюдать.

— Надеемся, что все будет со знаком «плюс», так или иначе, все на суд людей оставим. Хотелось бы перейти дальше вот к чему – политическая борьба всегда старается показаться для всех максимально открытой, получается это или нет – вопрос уже другой. А вот о медийных войнах говорят не всегда. С кем, как не с Вами это обсудить? Все-таки не так давно Вы были задействованы в разрешении кризисной ситуации, которая была задействована вокруг «Говорит Магадан», если точнее – с марта 2020-го по январь 2021, связанную с незаконным преследованием нашего учредителя и главного редактора за якобы фейковые новости о коронавирусе. И на фоне этих событий можете ли прокомментировать блокировку Youtube-каналов «RussiaToday» в Германии? Вроде как по этим же основаниям.

— Да, в общем-то, эта новость прозвучала довольно громко. Действительно, по-моему, неделю назад это произошло. Преподносилось это в средствах массовой информации – причем как в российских, так и в зарубежных – что причиной блокировки Youtube-каналов нашей государственной телекомпании «RussiaToday» в Германии стали публикации по коронавирусу. Если вспомнить ситуацию с магаданским СМИ «Говорит Магадан», то именно эти же, скажем так, обвинения инкриминировались со стороны генпрокуратуры, со стороны УМВД Магаданской области, со стороны Роскомнадзора к нему. Мы помним, я еще раз, может быть, вкратце хочу прокомментировать вашим радиослушателям – почти год (без малого 10 месяцев) развивалась эта ситуация в виде двух административных дел вокруг учредителя «Говорит Магадан» и двух административных дел вокруг главного редактора как должностного лица. Суд постоянно возвращал протоколы обратно и Роскомнадзору и УМВД, находя в них немало нарушений и противоречий, и я не раз выступал публично по этому делу, говоря, что это абсолютно выдуманная ситуация, и никаких фейков не было. Публикации носили, на мой взгляд, достаточно сбалансированный характер, и, безусловно, не противоречили фактам – они на них основывались. Закономерным итогом этой истории стало решение Магаданского областного суда о том, что эти административные дела в отношении главного редактора должны быть прекращены за отсутствием состава административного правонарушения. Роскомнадзор не согласился, напомню, с этим решением, подал апелляцию, и в областном суде апелляция была отклонена, и решение городского суда устояло. Что касается двух административных дел, возбужденных УМВД в отношении юридического лица – то есть учредителя этого СМИ, то после возврата из суда с замечаниями, насколько лично я обладаю информацией, дело дальше и не двинулось никуда. Видимо, оно было прекращено, но этого я не знаю – до суда оно дальше не дошло. Что касается «RussiaToday» — на мой взгляд, ситуация достаточно похожая. Я далек от мысли, что «RussiaToday», работая в состоянии постоянного прессинга со стороны западных государственных надзорных медийных органов, в частности, в Германии, сознательно решилась бы на публикацию какого-то фейка. Я думаю, мы здесь видим похожую ситуацию давления, которая происходит теперь уже в отношении государственного СМИ, но за рубежом. Что хочется сказать – конечно, ситуация возмущает, но при этом крутится в голове вопрос к нашим надзорным органам, в том числе к генпрокуратуре – если вы считаете, что вы можете себя так вести в отношении российских СМИ, то и в мире будут считать, что можно вести себя так в отношении наших СМИ за рубежом. И нет ли здесь ситуации, которая может быть охарактеризована пословицей «Не плюй в колодец – придется напиться потом»? То есть для того, чтобы не было, на мой взгляд, прецедентов, не надо их самим производить. Потому что там, где решения по преследованию, по незаконному давлению основаны на политических каких-то оценках – это СМИ хорошее, а это СМИ – плохое, это СМИ с нами, а это – против нас. Вы же понимаете, что во всем мире и в жизни вообще все возвращается бумерангом. Если допускать такую политику в отношении определенных СМИ, то можно ожидать, что такая политика будет реализовываться в отношении «благонадежных» СМИ. Мое мнение – нужно это заканчивать, этот хаос и беспредел, и прежде всего нужно опять вставать в правовые позиции и уходить от политических методов давления на медиа. Как. России, так и за рубежом.

— Наверное, применима пословица «За что боролись – на то и напоролись», так или иначе. Насколько я понимаю, Youtube уже навсегда заблокировал и удалил канал «RussiaToday», возможны ли какие-то ответные меры со стороны российских СМИ?

— Очень интересный Вы задаете вопрос – эта тема обсуждается уже последние пару-тройку лет сто процентов. Какие могут быть ответные меры со стороны государства? Первая реакция, которая обсуждается главным редактором «RussiaToday» Маргаритой Симоньян – «Я жду реакции российского государства в отношении Youtube». Разные голоса экспертов и наблюдателей раздаются рядом – «давайте же мы скорее запретим Youtube в России». Слушайте, я как гражданин хочу сказать, что я, например, не имею никакого отношения к «RussiaToday» и не мог влиять, публиковали они какую-то информацию о коронавирусе, которая кому-то не понравилась, или не публиковали. Но я – пользователь Youtube, как частное лицо, я много получаю информации в совершенно разных областях – у меня много хобби и интересов, в том числе охота и так далее. И если в ответ на этот шаг неправомерный и, конечно, незаконный – блокировка наших каналов «RussiaToday» — российское государство снесет Youtube в нашей стране или заблокирует его, то пострадает кто?

— Мы.

— Мы с вами! Что это за ответные действия, которые прилетают не в адрес тех, кто принимал это решение, а в адрес тех, кто абсолютно не причастен к этому – в адрес граждан страны? Я считаю, что это абсолютно несоизмеримая, несопоставимая и неадекватная мера воздействия на данную ситуацию. Я надеюсь, что у нас в правительстве и в администрации Президента много разумных голов, и до этого не дойдет. Что это вызовет? Это вызовет недовольство людей внутри страны – и не Youtubе, и не запретом нелепым на аккаунты «RussiaToday», а действиями наших властей; зачем это провоцировать? Я бы не хотел даже допускать такую теоретическую возможность. Хотя разговоры об этом ведутся. Мы живем в малопредсказуемое время. Ожидать можно чего угодно. Телеграм у нас уже пытались блокировать – это тоже от большого ума, наверное. Но результат тоже понятен: возможно, уроки из этого будут извлечены, и надеюсь, что пользователи Youtube в России, которых десятки миллионов человек, и которые никакого отношения не имеют к инциденту с «RussiaToday», не должны пострадать в этой ситуации.

— Полностью с Вами согласен, потому что сам, как и все, являюсь активным пользователем Youtube. Да что говорить – буквально пару дней назад было отключение соцсетей Whatsapp и Instagram – это конечно не имеет отношения к той ситуации, о которой мы сейчас говорим, но тем не менее, даже 5 часов без соцсетей вызвали такое бурное обсуждение. Так что надеюсь, что Youtube будет жить.

По роду Вашей деятельности хотелось бы поговорить вот о чем: Вы, как известный общественный деятель и активист, наверное, следите, за происходящими в Магадане социально-политическими процессами и событиями. И, как известно, вы были председателем четырех созывов подряд в Общественной палате города. Сейчас что-то о палате ничего уже давно не слышно… Вы не в курсе, почему?

— Да, Общественная палата города, конечно, продолжает свое существование, но могу согласиться, наверное, с тем, что о ней информации стало очень и очень мало. На мой взгляд, не только информации о деятельности, но и самой работы не очень-то заметно для наблюдателей. По этой причине можно вернуться к вопросу о том, как так произошло. Этот вопрос связан с кадровым составом. Я могу сказать, что сменилось руководство в Общественной палате, сменился председатель и зампредседателя, сменились практически все председатели комиссии – произошло это около года назад. Тогда я еще входил в состав палаты, могу сказать, что я голосовал против, голосовал за другие кандидатуры, но мы оказались в меньшинстве, поэтому решение принято то, которое принято. Мне кажется, все-таки все зависит от конкретных людей, занимающих те или иные позиции. За год в Магадане сне стало меньше проблем. Я уверен, что возникли новые вопросы; очевидно, что горожан, людей продолжают волновать те же системные вещи в том же здравоохранении, в том же ЖКХ. Несмотря на большой, значительный рост решенных задач по благоустройству города, все равно этих задач остается огромное количество, и каждый день возникают новые. Почему мы не видим такого живого отклика и энергичной работы по привлечению внимания, по обсуждению и по экспертизе этих вопросов – не знаю. Наверное, есть более важные дела у этих людей, соответственно времени на общественную работу остается меньше. Мне сложно оценивать. Но, действительно соглашусь, как-то пропала Городская палата из информационного потока, не слышно о каких-то знаковых вопросах – это имеет место быть. Тенденция нехорошая, но могу сказать, что мне она, в общем-то, казалась вполне реальной, когда шли эти перевыборы. Надо активизировать свою работу. Что тут можно сказать? Там немало осталось и моих коллег по моему предыдущим составам – надо обратиться и к ним: уважаемые общественники, надо как-то проявлять инициативу, не сидеть и ждать, что председатель соберет и поставит вопросы, а вы только можете проголосовать. Иначе зачем? Это главный вопрос, который на выборах оглашался – и мне в том числе, и я задавал его своим коллегам, и журналисты нам его задавали в том числе – а зачем вы идете в Городскую Общественную палату? Вас туда никто не гонит. Это же ваша инициатива. Для чего вы туда пришли? Если кому-то нужен был какой-то статус – члена Общественной палаты, какой-то еще момент, то, честно говоря – не бог весть какой статус. Я как человек, отработавший там 10 лет, могу сказать, что нет там каких-то погон, с которыми вам откроются все двери в городе. Но есть трибуна! Общественная палата — это, прежде всего, трибуна для открытого разговора с людьми – глаза в глаза. И с властью – с местной, прежде всего, о тех проблемах, которые возникают. Почему к этой трибуне не стоит очередь из желающих наших общественников – не знаю. Наверное, надо как-то активизироваться. Единственное пожелание такое.

— Получается, для привлечения активности со стороны Общественной палаты стоит поменять состав, да?

— Ну, я бы не стал говорить о таких вещах так кардинально. Все-таки нужно понимать, что в городе существует конечное количество общественных организаций, общественных формирований, которые вообще реально ведут какую-то деятельность. У нас город небольшой, таких организаций небольшое количество, и они, в принципе, постоянны. Люди там работают годами, некоторые даже десятилетиями – общественники, я имею в виду. Это тоже нормально. Вопрос в том, что каждый в своей организации контролирует свою деятельность и все реализует самостоятельно; когда же двадцать один активист объединяется в Общественную палату – это уже такой коллегиальный орган, коллектив, в котором должны быть инициативы и снизу, но и какие-то организационные моменты и инициативы сверху – в том числе, я уверен, как бывший председатель, исходить и от председателей. То есть его видение, его понимание, его погружённость в городские проблемы – лакмусовая бумажка вовлеченности этого человека, который представляет Общественную палату в городе. Поэтому менять весь состав, конечно, не надо, но нужны какие-то инициативы, нужна большая открытость, и нужно уделять этому больше времени – как-то так.

— Значит, остановимся на том, что пожелаем больше инициативности и работы, и, если будем всех менять – то раз никаких привилегий это не приносит, в конечном итоге они все просто закончатся и не придут. Поэтому работаем с тем, что есть. Еще один вопрос, который всех волнует – это постоянные разговоры об ограничении продажи алкоголя. Сейчас снова появилась информация, что отдел лицензирования розничной продажи алкогольной продукции правительства Колымы инициирует обсуждение введения нового законопроекта о запрете торговли алкоголем в заведениях общепита, которые расположены в жилых домах. Помню, ранее Вы принимали активное участие в обсуждениях по этой теме. Так вот, как Вы прокомментируете эту очередную попытку?

— Да, действительно, такая информация прошла в СМИ, я об этом читал. Я пока незнаком с деталями этого законопроекта, но в целом могу поднять те вопросы, которые вызывали горячее обсуждение еще в прошлом году и в предыдущие периоды. Эта тема не новая, она, как волна, регулярно возникает с периодичность в год-два. Суть претензий предпринимательского сообщества, прежде всего, малого бизнеса в том, что предлагалось запретить торговать алкоголем в магазинах, расположенных в жилых многоквартирных домах. Я напомню нашим слушателям, что у нас большинство магазинов малого бизнеса расположено в многоквартирных домах – так называемые магазины «шаговой доступности». Дело в том, что так исторически сложилась городская застройка, и первые этажи домов, когда мы перешли к рыночной экономике, постепенно выкупались под малый бизнес. Там и расположены эти маленькие магазинчики, внутриквартальные, внутридворовые и т.д. Если бы этот законопроект был принят, можно представить себе, какое количество малого бизнеса фактически вынуждено было бы закрыться. Даже не сами закрыться – их бы фактически этот законопроект закрыл. Тут живут магаданцы, у них там рабочие места, бизнес платит налоги, налоги пополняют бюджет. То есть это – выстрел себе в ногу под флагом борьбы за ЗОЖ. На самом деле последствия очевидно и ярко были бы негативными. Мы тогда и возражали – зачем это делать? Нам довод чиновники приводили следующий: мы хотели бороться с так называемыми «наливайками» — помните, есть такое выражение, это так называемые точки общепита, которые на самом деле просто магазины, которые круглосуточно продают алкоголь маскируясь под кафе. Как правило, они расположены внутри квартальной жилой застройки и находятся в шаговой доступности, что безусловно негативно влияет на криминогенную обстановку, на социальное спокойствие живущих в округе жителей, это приводит к тому, что вовлекается в распитие алкогольных напитков и молодежь и так далее – много проблем. Мы и говорили о том, что запрет в многоквартирных домах на продажу алкоголя не решил бы проблему «наливаек» — и мы тогда, слава богу, достучались до властей, и мэр принимал активное участие в решении этого вопроса. «Наливайки» не занимаются розничной торговлей, они всем надзорным органам машут флагом, что они – кафе, они бы при этом никак не пострадали. Пострадал бы тот малый бизнес, который исправно выплачивает налоги и выполняет обязательства – то, о чем я говорил. В итоге сейчас нужно присмотреться к тому, что несет в себе новый законопроект. Если чиновники сумели изобрести какие-то параметры, которые ударили бы по «наливайкам», не затрагивая цивилизованную розничную торговлю алкоголем, то такой законопроект нуждается в поддержке. И я бы его поддержал, надо просто выяснить эту ситуацию. На предстоящих общественных обсуждениях – наверняка они будут, эта тема обязательна, согласно законодательству, мы сможем узнать позицию. Если же это как в прошлом году попытка продавить непонятно что непонятно зачем – конечно, надо категорически возражать и сказать – нам не нужны такие чиновники, которые изображают деятельсноть, изображают борьбу с алкоголизацией. Надо действительно с ней бороться, точечными методами, которые бы достигали цели, а не ковровыми бомбометаниями, от которых гибнет малый бизнес.

— Действительно, об имитации работы со стороны государства за здоровый образ жизни – это все на слуху у многих людей. А есть ли реальная угроза, что такие магазинчики закроют, или это показушная война?

— На предмет показушности здесь можно обсудить, и я выскажу свою тоску зрения. И в прошлом году эта тема тоже возникала – был такой посыл, он исходил тоже от чиновников, вспомните так называемые «рейтинги трезвой России», в которых Магаданская область традиционно занимала самые последние места – или первые места – по алкоголизации и употреблению алкогольной продукции. На эти рейтинги уже было высказано немало контраргументов, которые вполне здравомыслящие и адекватные. Начиная с тех, что мы являемся транспортным коридором по поставкам алкоголя на дальнейшие направления – в Якутию, иногда даже и на Чукотку. Почему? Потому что у нас морской торговый порт, с Приморья завозится все это к нам, а потом дальше – автотранспортом поехало дальше, в том числе и в Якутск и розничные магазины южной Якутии. Какое у нас количество населения – сто тридцать тысяч у нас осталось жителей Магаданской области? Говорить о том, что все здесь просто беспробудные пьяницы – даже не вызывает улыбку, а вызывает отвращение и возмущение. Почему так не говорят о жителях любого другого региона страны? Почему позволительно так говорить в отношении колымчан, не разобравшись, ставить какие-то клейма? На общественных площадках я говорил – среди моих знакомых, среди моих друзей и коллег – круг общения у журналиста достаточно большой, и в городе Магадане я живу всю свою жизнь, полгорода меня знает, и я их знаю – я не видел людей, которые бы валялись днем в стельку пьяные, буянили бы в магазинах и требовали бы водку. Слушайте, откуда этот стереотип нам навязывается? Это какая-то информационная война против нашего региона. У нас все люди в подавляющем своем большинстве – это люди, которые беспокоятся о своем здоровье, занимаются им, и адекватные, и интеллигентные. Умные. В этой связи этот рейтинг «Трезвой России», который ставит нас в позицию какого-то андеграунда – это инструмент дискриминации репутации региона. Поэтому показушность в этом и заключается. На мой взгляд, проблема алкоголизации нуждается в спокойных, продуманных методах ее решения, они должны не запрещать все подряд, что приведет лишь к самогоноварению, как в 1985-м году, когда Горбачев запретил продажу алкоголя – все это мы уже проходили. Люди начнут пить боярышник и все остальное – мы это все уже видели. Давайте больше строить спортивных площадок, спортивных комплексов с бесплатным доступом для людей, чтобы не было экономических препятствий для занятий спортом! Давайте больше говорить об этом в СМИ, больше проводить общественных форумов и мероприятий – естественным путём. И тогда мы получим большее количество людей, которые сами будут против алкоголя. А не то, что – давайте сделаем один-единственный магазин в Омсукчане, и он будет работать один час в неделю. Это смешно.

— Я с Вами абсолютно здесь согласен, тем более что давно пора сделать так, чтобы Магадан отошел от этого клейма, которое не по праву иногда ему присваивается.

— Продолжаем обсуждать события в Магадане – одно из них достаточно доброе, но с привкусом горечи: на днях страна, регион и город отметили День учителя – профессиональный праздник всего педагогического сообщества. Олег Владимирович, Вы семнадцать лет своей трудовой жизни возглавляли крупнейший филиал Санкт-Петербургского университета управления и экономики в Магадане. Но потом он закрылся, и остался один-единственный ВУЗ на Колыме – СВГУ. И вот недавно ушел с поста его ректора Роман Петрович Корсун. Как Вы считаете, что ждет в дальнейшем последний ВУЗ Магадана и какие у него перспективы?

— Да, это событие состоялось не так давно. Я лично связывался с Романом Петровичем, мы были коллегами долгие годы, и для меня эта информация была неожиданной. Как он пояснил, это связано с тем, что сегодняшняя система избрания и назначения ректоров в российских ВУЗах такова, что учредитель, то есть Министерство образования РФ, может не продлить контракт, может не согласовать кандидатуру даже для дальнейших выборов. В ВУЗовском сообществе формально еще остались традиции свободного ВУЗа, какие были долгое время, что ректор избирает трудовой коллектив. Сейчас на эти выборы пытаются повлиять таким образом, что даже не допускают некоторые кандидатуры, по каким-то причинам ставшие неподдерживаемыми, до выборов. Видимо, та же самая ситуация произошла и с Романом Петровичем, он вынужден был уйти – он ушел. Сейчас исполняет обязанности ректора проректор по академическому развитию Татьяна Анатольевна Брачун. Я тоже ее очень хорошо знаю, это моя бывшая коллега в том числе по магаданскому Институту экономики, она в дальнейшем перешла на работу в СВГУ и уже долгое время работает там на разных должностях, в том числе на должности проректора. Но что хочется сказать касательно самого университета – я с 2017-го года ушел с системы образования и в этом плане, конечно, не столь сильно погружен в данные о том, как это все развивается, но в неформальном общении я получал достаточный объем информации, чтобы делать какие то выводы Вывод основной – но это абсолютно не претензия к Роману Петровичу, не нужно и не советовал бы другим наблюдателям или аналитикам говорить о том, что последний ректор виноват в том-то и том-то. Тенденция, характерная для СВГУ, я бы ее назвал, вообще-то говоря, деградацией, свойственна уже пару десятков лет. За это время сменилось несколько ректоров, и ни один из них не смог переломить эти процессы деградации и разрушения, уменьшения инфраструктуры – она как шагреневая кожа – скукоживается. И в целом, я бы сказал, как наблюдатель, что это связано с процессами, которые происходят в Магаданской области с начала 90-х годов. Те сто тридцать тысяч людей населения, которые сейчас остались в Магаданской области, это, конечно, ни о чем. Мы потеряли почти в 2 раза по численности жителей. Миграционные процессы имеют отрицательное сальдо – люди как уезжали, так и продолжают уезжать. Это не могло не сказаться на системе образования, и конечно не могло не отразиться на нашем Северо-Восточном государственном университете. В этом плане хочется сказать – да, за последние годы там резко сократилось количество кафедр, многие были объединены или реорганизованы, количество факультетов резко уменьшилось. Раньше был социально-гуманитарный факультет – я его заканчивал в 1997-м году по специальности социология, внутри него было несколько кафедр, в том числе социология – наша профильная. Сейчас это просто одна кафедра социальных и гуманитарных наук. Очень много университет потерял профессиональных и научных кадров. Это видит даже человек, далекий от образования. Люди покидали свои должности и в связи с возрастом, но при этом это были наиболее квалифицированные, наиболее известные педагоги и научно-исследовательские кадры. Многие уезжали за это время, это тоже довольно естественный процесс для нашей области, миграция на материк, к сожалению, как была, так и остается краеугольным камнем в жизнях многих северян. Кого-то увольняли в силу разных причин, какой-то борьбы за должности, каких-то игр, эти моменты тоже нам известны. Но в итоге университет, конечно, уже далеко на мой взгляд не является тем учебным заведением, которым мы гордились в 90-е годы, в начале двухтысячных годов. Что ждет? Хороший вопрос, но я не собираюсь брать на себя функции пророка и какого-то провидца. Единственное, что, как человек, который в системе высшего образования на руководящих должностях отработал семнадцать лет – большая часть моей трудовой жизни – сегодня, мое личное мнение, единственным выходом для СВГУ в плане сохранения и дальнейшего развития – это преобразование в филиал какого-то федерального университета. У нас в Якутии есть северо-восточный федеральный университет, и в Приморье есть дальневосточный федеральный университет. Это две точки притяжения, на сегодня обладающие ресурсами человеческими, педагогическими и финансовыми – и любыми другими, поддержкой государства, федеральный университет – это статус особый. И стать его филиалом, это, вообще говоря, большая честь. Еще не каждый ВУЗ может претендовать на этот статус. Если бы это решение состоялось, а о нем говорят уже немало лет, я еще даже в образовании работал, эту тему обсуждали в СВГУ, то этот вариант реорганизации дал бы возможность получить приток новых кадров, потому что приезжали бы преподаватели, может быть, на время сессии и лекций, может, на постоянной основе. Мы бы получили приток новых кадров, рук. Получило бы другой формат финансирование ВУЗа, улучшилось бы его материально-техническое состояние и так далее. Для студентов перспективы совершенно другие. И диплом, который они получают – одно дело, диплом сегодняшнего СВГУ и другое дело диплом федерального университета. Статус совершенно другой у такого документа; а это визитная карточка и билет для дальнейшего трудоустройства. Выиграли бы, наверное, все. Плюсом, я бы сказал, что хорошим выходом был бы ректор-варяг. Нам здесь нужен директор учебного заведения, который действительно обладал бы статусом в научном сообществе, авторитетом, которого бы знали не в пределах Магадана, а в масштабах дальневосточного федерального округа, в масштабах страны. Таких людей на данный момент в университете, конечно, нет. Поэтому сильная кандидатура руководителя, которую бы, например, предложило бы Министерство образования РФ, была бы серьезным плюсом. Это было бы новое видение, новые взгляды и подходы к решению наших застаревших проблем. Но как это будет развиваться – посмотрим. То, о чем я говорил – преобразование в филиал – обсуждается много лет, но ничего не происходит. Возможен и другой сценарий – СВГУ сохранит свой сегодняшний статус и будет скукоживаться дальше.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите Ваше имя