Говорит Магадан, 20 мая 2026 г. Продолжаем знакомить читателей «Говорит Магадан» с интересными интервью регионального телеканала «ТВ-КАРИБУ» (23-я кнопка у всех кабельных операторов Магаданской области). На этот раз гость Алеси Хетагуровой, ведущей программы «Крупным планом» — путешественник и амбассадор Арктики Богдан Булычев.

Ведущая: Здравствуйте, это программа «Крупным планом» и сегодня у нас в гостях путешественник и исследователь Севера и Дальнего Востока Богдан Булычёв.

 — Привет, Богдан, мы очень рады приветствовать тебя в нашей студии. На самом деле, давно мечтала познакомиться с тобой, выдалась такая прекрасная возможность. Твоё имя, наверное, знают практически все колымчане, потому, что когда речь идёт о Дальнем Востоке, о Севере, об Арктике, то сразу Богдан Булычёв первый, кто приходит в голову. Тот, кто пропагандирует, наверное, красоту Дальнего Востока и всё вот в этом направлении. И давай, наверное, начнём с того, что для тебя значит Магаданская область, Север и Дальний Восток? Какая ассоциация, что ты чувствуешь?

Богдан Булычёв: Ну, я думаю, что не все ещё знакомы, поэтому мы будем потихонечку знакомиться. Во-первых, для меня Север и Дальний Восток, и, в частности, Магадан — это родина, потому, что родился я в Магадане, а вырос на трассе, в Ягоднинском районе, есть такой маленький посёлочек Таскан. И вот там, в самой глухомани, и прошло моё детство и юность, поэтому для меня это родина. Здесь живут мои родители, здесь живёт мой родной брат, моя сестра. Я всегда приезжаю сюда, приезжаю домой.

Ведущая: Знаешь, мы всегда слышим, что люди Севера — это другие люди, нежели, ну например, возьмём центральную часть России, да? И здесь, наверное, как-то всё-таки особенным образом воспитывают детей. Что в тебя вкладывали? То есть, чем отличается северянин от других россиян?

Богдан Булычёв: Вообще, вот такая интересная особенность, я это заметил уже позже, когда стал ездить в экспедиции, что на севере слетают все маски. Если на юге ты можешь быть немножко расслабленный, то здесь такие суровые условия, что некогда что-то строить из себя и нужно быть таким, какой ты есть. Потому, что холод, суровые условия… Всё честное и настоящее. И вот северянин — это, наверное, тот самый человек, а в нашем случае колымчанин — человек, который искренний, который правдивый, который, когда нужно, придёт на помощь, когда где-то нужно, улыбнётся, а когда где-то не нужно, может и каким-нибудь плохим словом, но искренне буквально сказать. Поэтому ,вот я считаю, что северянин — это искренний, настоящий человек.

Ведущая: Понятно. Ну вот всё равно это же как-то закладывается, то есть вспомни детство, например, своё. Как тебя воспитывали, что в тебя вкладывали родители?

Богдан Булычёв: Я так скажу: я родился в семье медика и отец был геологом. Мои два дяди-двойняшки — промысловые охотники, дед мой — пограничник, который здесь служил у нас на Дальнем Востоке. И получается, моё детство — это рыбалка, с 12 лет у меня была охота, по-моему, с 10 лет на лыжах я уже выезжал, ставил петли на зайцев, на куропаток. И я вот сейчас как вспоминаю это — там 15 лет, зимой в -50 на лыжах в тайгу, чтобы поставить петли, проверить капканы, вернуться назад, и это было вообще абсолютно нормой. Вот поэтому, наверное, вот такая вот настоящая жизнь, причём в тех местах, где мы сейчас приезжаем, и я понимаю, что тут ходят медведи, здесь ещё есть какие-то опасности, бурные реки, и мы абсолютно спокойно ходили. И нужно, наверное, всё-таки отдать должное родителям, которые нас так спокойно отпускали и почему-то с какой-то спокойностью доверяли нам, и давали нам возможность, набивая шишки, становиться теми самыми колымчанами и северянами, которыми мы стали.

Ведущая: То есть, получается, что вкладывали в тебя именно самостоятельность, наверное, да?

Богдан Булычёв: Да, была самостоятельность, потому, что я помню, мы делали всё сами. У меня там были и теплицы, которые мы сначала сами построили, потом каждую весну мы их покрывали плёнкой, потом мы выращивали в них огурцы, помидоры, потом на рейсовом автобусе из нашего маленького посёлка за 120 километров раз в неделю я возил их в райцентр в Ягодное, там на рынке я их продавал для того, чтобы у меня, у семьи было, что покушать. Потому, что мама в какой-то момент работала одна медиком и просто денег не хватало, и я так себе зарабатывал на учёбу. Вот когда я уже поехал учиться в Санкт-Петербург, я всё лето работал, зарабатывал себе на учёбу и вот уехал отсюда. Поэтому, наверное, Колыма и воспитала такой настоящий характер, который в дальнейшем в жизни мне прямо на все 100% пригодился, я им активно пользуюсь.

Ведущая: Ты знаешь, вот это качество, наверное, именно предприимчивость и умение как-то так поддерживать родителей — это то качество, которое объединяет нас всех, наше поколение по всей стране. Потому, что действительно, время в девяностые было тяжёлое, в двухтысячные то же самое. И, когда мы были подростки, а я так понимаю, мы примерно одного возраста, вот это качество воспитало в нас силу духа. Ты в начале интервью сказал о том, что именно это качество, наверное, одно из сильнейших, которое проявляется здесь на Севере, и ты всегда говоришь о том, что Север и Дальний Восток — это территория будущего страны. Почему надо смотреть на это всё поэтапно?

Богдан Булычёв: Я хорошо помню девяностые годы, когда богатейший совхоз «Красный богатырь», который располагался у нас в посёлке Таскан, просто дербанили в прямом смысле этого слова. То есть, он из богатейшего, за 10 лет превратился просто в пустующие скотники. А это были многотысячные стада коров удойного стада, табуны лошадей и бесконечные поля, которые просто кормили Магаданскую область на тот момент. Капуста, картошка, свёкла, петрушка — всё это росло там и всё это везлось сюда, на прилавки магаданцев. В девяностых всё развалили, остались фермеры, которые взяли, ну по 1% от совхоза, кусочки земли, и они были богатейшими фермерами, которые также снабжали потом позже — вот эта молгинская картошка, молгинская капуста вот, собственно, ехала сюда и в артели, и везде снабжала. И я понимал, что если вот тогда, в те времена, конечно, адаптировать всё это, немножко оптимизировать все процессы, то можно было бы всё сохранить. Но, к сожалению, в тот момент не было правильных управленцев, а может, никому и не надо было. Я видел, как это всё сначала разваливалось, потом были двухтысячные, пробовали делать какие-то реструктуризации, давали на выселение субсидии, когда люди оставляли свои квартиры в посёлках, получали сертификат, субсидии, уезжали на материк, и, соответственно, мы потеряли так всю трассу и всю область практически. И потом с приходом уже и Владимира Владимировича, и Юрия Петровича Трутнева, и новой команды губернатора Сергея Константиновича Носова пошли как раз истории с развитием. Вот простой пример — стройки в Магадане. Я помню, что стройка в Магадане — это не то, что через тире не было, стройка в Магадане вообще была зачёркнута. Вот ничего не было у нас, ничего не строилось, только разбиралось. Единственное, что строилось, это строили храм на месте старой нашей высотки, которая была раньше на площади Ленина. Сейчас можно посмотреть количество объектов, которые введены в эксплуатацию: спортивные объекты, культурные, инфраструктурные — это и набережная, и зоны отдыха, и сейчас перинатальный центр, и спорткомплексы, бассейны. И, причём, не только в Магадане, парковые зоны. Вы просто вспомните, что было до этого и насколько на самом деле, за какой короткий промежуток времени сейчас всё здесь идёт. Безусловно, невозможно взять и за секунду всё развить, ну такого не бывает, ну ещё учитывая климат. Тут вот простой вопрос: ломать всегда легче, чем строить, правильно?

Ведущая: Конечно.

Богдан Булычёв: Так вот, Магаданскую область ломали, в прямом смысле, около 20 лет, ну, там, чуть меньше. А построить её сейчас, если мы говорим, что строить сложнее, мы не за 20 лет, мы её, мы будем, конечно, много чего сделаем, но это невозможно. То есть это, конечно, более долгий срок. Поэтому то, что сейчас делается, это на самом деле очень много, и я видел планы развития, и они, я вам скажу, очень серьёзные. И вопрос именно в том, что здесь не только недропользование, а вообще в целом развитие региона, и тот вектор, который выбран, он на самом деле очень интересен. И поэтому заниматься своим домом, понимая, что здесь может стать, что здесь будет, и в чём я могу быть полезен, ну это, наверное, любая такая цель мужчины — созидать, делать что-то полезное, особенно у себя дома.

Ведущая: Ну и ты говоришь и о посёлках, и о Магадане? А вот каким ты видишь будущее посёлков, вот тех, о которых ты говорил?

Богдан Булычёв: Безусловно, приезд Чубайса когда-то в наш регион, который сказал: «Отличный регион, надо из него сделать вахтовый» — это было, конечно, катастрофой для Магаданской области. И сейчас сказать о том, что там восстановить, к примеру, мой посёлок, где на сегодняшний день живёт семь человек — представьте себе, это был многотысячный посёлок — невозможно объективно. Но есть ещё те посёлки, которые удалось сохранить, в основном это райцентры: Ягодное, Сусуман, Усть-Омчуг, Омсукчан, Сеймчан и так далее. То есть, сейчас задача вокруг сохранившихся райцентров, сохранившихся посёлков, сделать определённую инфраструктуру, как внутри посёлка для комфортной жизни, так, и, самое главное, создать рабочие места. Это, безусловно, программа недропользования, развития энергетики. У нас, на сегодняшний день, кстати, уникальнейший регион, потому что есть две мощные ГЭС, которые на сегодняшний момент, не загружены абсолютно. И, создание современной инфраструктуры вокруг них, допустим, там дата-центров, майнинг-центров, позволило бы, во-первых, дозагрузить нам эти мощности, получить дополнительную прибыль в регион, создать рабочие места, а самое главное — стать инновационным регионом по этим направлениям. И у нас всё для этого есть. Основная проблема всех дата-центров — это охлаждение. У нас на трассе зимой такой дубак, что мы не будем тратить на охлаждение огромное количество. Дата-центры находятся в Эмиратах, и они, наоборот, охлаждают, тратят огромное количество энергии для охлаждения. У нас тут можно просто взять забор воздуха, ну, я утрирую, конечно, забор воздуха с улицы, направить его на интеркулеры охлаждения, и ты получишь вот бесплатную практически систему охлаждения. Что позволит получить на выходе гораздо более эффективную и рентабельную историю с тарифами этих дата-центров. То есть, нужно просто подходить к региону немножко с другим взглядом, не фокусироваться только на недропользовании, у нас есть, чем заниматься и дальше. Планово — создание рабочих мест, получение зарплат, обязательно не вахтовым методом, а обязательно, ну то есть даже если это вахтовый метод, выезд от посёлка, но это должен быть житель Магадана, чтобы заработанные деньги он оставлял здесь, тратил здесь. И тогда малый и средний бизнес будет получать эти деньги, будет платить налоги, и мы получим некую финансовую экосистему, которая позволит региону развиваться и быть действительно достойным регионом нашей страны.

Ведущая: Ну и всё, о чём ты говоришь, естественно, нереализуемо без людей. И один из вопросов, который — это не секрет, все обсуждают на всех уровнях — это отток населения. Понятное дело, что его как-то надо минимизировать. Понятно, что всё равно, наверное, пенсионеры наши, которые здесь отдали жизнь, да, на благо Магаданской области, которые трудились десятилетиями, они, конечно, хотят отдохнуть в тёплых краях, это понятно. Но, тем не менее, есть множество программ, которые рассчитаны на привлечение сюда молодёжи. Я знаю, что с молодёжью ты тоже работаешь, и одна из твоих задач — это как раз привлечение сюда людей. И ещё сделать так, чтобы люди, которые здесь родились и живут, чтобы они здесь оставались жить и работали. Вот как тебе кажется, насколько это реализуемо и что надо сделать? Потому что понятна инфраструктура, ты о ней говоришь — как развивать, какие сферы можно развивать, но всё равно человеческий фактор: «Я хочу в тепло», как сделать так, чтобы я хотел жить здесь?

Богдан Булычёв: А всё просто. Мы с вами все жили здесь на Колыме в одной парадигме. Парадигма была следующая, я называю это синдром отложенной жизни: где-то там на материке у каждого второго был дом, кто-то даже в гараже купил себе машину на тот момент, возможно, Жигули либо Волгу, либо ещё какую-то хорошую машину. И вот мы жили здесь, работали здесь, учились здесь, веселились здесь, женились здесь, проводили свои дни рождения, праздники. Жизнь проходила здесь, но мы выезжали на материк в это место, проводили там месяц-два в зависимости от отпуска и возвращались назад. И у нас у многих был вот этот синдром отложенной жизни, что где-то там вот-вот мы сейчас ещё чуть-чуть и потом туда. И вот это чуть-чуть, оно всегда двигалось, и, получается, что на самом деле всю жизнь мы проживали здесь, все наши колымчане, и родители, и вот, ну много. Вот эта история такая, что постоянно в головах у нас было заложено, что вот немножко, сейчас здесь поживём и потом уедем куда-то туда, на материк. А это неправильная парадигма, так абсолютно нельзя подходить, в частности, к своему дому, потому, что тогда остаётся эта история, что, ну вот там будет лучше, чем здесь. А жизнь проходила, и как бы так, имея свой опыт, я решил: почему бы не внедрить в регион программу, которая называется «Хранители Севера». И внедрять её нужно уже не во взрослое население, а нужно работать с молодёжью, а лучше ещё со школьниками, которые только формируются как личности. На прошлом Восточном экономическом форуме мы подписали трёхстороннее соглашение совместно с губернатором региона Сергеем Константиновичем Носовым, представителем Минвостокразвития (Министерства развития Арктики и Дальнего Востока) и нашей некоммерческой организации. Проект называется «Хранители Севера», он очень простой. История в том, чтобы расширить границы дома для детей, чтобы они чувствовали домом не только свою квартиру, не только свой подъезд, не только свой двор, свой посёлок, свой район, а всю Магаданскую область, а дальше — и всю Россию. И для этого мы придумали некую экологическую программу, в которой они будут активно участвовать вместе с Российским обществом «Знание». Сейчас формируем программу, где лекторы и спикеры будут рассказывать интересные лекции для школьников, которые во внеклассных часах мы будем показывать в школах нашего региона. Вывозить детей в крупные компании нашей области для того, чтобы они для себя могли определиться с профориентацией, чтобы они понимали, что менеджер, возможно, не так востребован, а вот геолог, маркшейдер или инженер, или энергетик точно нужен, и зарплаты у них хорошие. Тогда мы будем формировать тот самый кадровый потенциал самых лучших. Безусловно, обмениваться между районами, потому, что жители Ягодного навряд ли поедут в Усть-Неру, а жители Омсукчана, скорее всего, не поедут, не знаю, в Теньку, и так далее. Вернее, не в Усть-Неру, а в Сусуман, к примеру. И, получается, что история в том, что, тем самым, дети будут узнавать больше о своём регионе и узнавать хорошее о нём. Самых активных будем привозить сюда, в Магадан, где здесь для них будет большая программа, нам есть что им показать и в плане культуры, и досуга, и, конечно, спорт. И вот представьте себе, вот такие воодушевлённые дети, которые будут с детства видеть хорошее, позитивное в своём регионе, будут видеть, куда они могли бы устроиться на работу. И в итоге, когда школьник доучится до выпускного класса, он, скорее всего, поедет учиться куда-то в центральную часть России либо здесь, но в голове у него будет всегда сформирована очень простая парадигма: Колыма — это мой дом, и там очень хорошо, и там очень классно, там есть природа, есть где работать, есть где отдыхать, есть где трудиться. И как показывает опыт других регионов, опыт других стран, если с детства правильно заложены вот эти постулаты родины, своего дома, то обычно все возвращаются к себе домой так или иначе. Получив образование, получив какой-то опыт, возвращаются домой. Вот это основная задача проекта «Хранители Севера», который мы планируем стартовать, собственно, с этого года. И он должен был начаться у нас чуть раньше, но мой уход на СВО отложил его немножко, но вот с сентября, с нового учебного года, мы его запускаем, и будем его активно развивать и интегрировать в регион.

Ведущая: Ты затронул тему СВО, об этом, обязательно, чуть позже поговорим, о том, как проходила твоя служба там. Но сейчас ты говоришь про «Хранителей Севера» и про то, что нужно изучать свою страну. Не могу не спросить тебя как путешественника. Как так получилось, что ты решил, что тебе нужно объехать всю Арктику, весь Север, весь Дальний Восток? Расскажи, где ты был, вкратце. Понятно, что это, наверное, за одну программу вообще не расскажешь, но, тем не менее, что тобой движет, почему ты решил этим заниматься?

Богдан Булычёв: Наверное, путешествия, потому что вот ещё раз говорю: в 10 лет я спокойно ходил на охотничьих лыжах там десятки километров в одну сторону, потом в другую сторону. Мы сплавлялись по рекам, уходили на рыбалку на неделю с рюкзаками, ставили палатки, и для меня это было абсолютно нормой. Причём мы возвращаемся в начало и говорим о том, что это заложили родители, да, 100% это заложили родители, и это заложил регион. Потому что, во-первых, это всё было в красоте нашей Колымы. Ещё одна интересная особенность, что мой маленький посёлок Таскан находится в самом начале хребта Черского, который начинается у нас здесь в Магаданской области и уходит на север через всю Якутию, доходит до Северного Ледовитого океана, до Новосибирских островов, и позже хребтом Ломоносова уходит практически до Северного полюса. То есть, это действительно большая горная система, в которой водятся и там горные бараны, то есть, ну такая вот как бы история. Я всегда видел эту красоту, заснеженные пики, то есть это было нормой. Позже, когда я уехал из региона учиться в Академию гражданской авиации, я увидел немножко другую страну, и я понял, что абсолютно разные регионы, вот абсолютно разные Колыма и Санкт-Петербург, вообще просто разные. Но в голове я у себя осознавал, что регионов-то у нас больше, и получается, что каждый регион разный. Это значит, что наша Россия — это один большой пазл, и если я побывал в Магадане и в Ленинградской области, то значит, у меня всего лишь два пазла, а их же больше, их же десятки. И я решил, что надо обязательно узнать нашу страну, и я думаю, надо будет найти время, когда это сделать. А после учёбы я попал по распределению в аэропорт, где работал, и вот проработав в аэропорту, доработав до коммерческого директора, через какой-то период я решил, что пришло время попутешествовать. Я уволился с должности и отправился в своё первое путешествие от Санкт-Петербурга до Магадана — от города, где я вырос как личность, до города, где я сформировался и где прошло моё детство и юность. Вот мы проехали, а это было там по 3 месяца, два или 2 с половиной месяца, что-то такое, мы ехали через всю Россию, останавливались в уникальных местах. И я понял, что действительно страна у нас большая, интересная, и её нужно изучить, чтобы понять, в какой стране мы живём, потому что вся картина открывается только тогда, когда ты видишь всё своими глазами. Ещё есть один маленький нюанс: многие изучают нашу страну или узнают её через фильмы, блоги, газеты, статьи или книги. Всё хорошо, но читая или смотря этот материал, мы воспринимаем страну через призму того человека, кто это написал, рассказал или снял. И вот у него было сегодня плохое настроение, шёл дождь, и он сказал: «Не очень было в этом месте», вот, и еда была какая-то пересолёная или ещё что-то. А в другое место он приехал, наоборот, светило солнце, он сказал, что как здесь хорошо. Поэтому увидеть своими глазами — это всегда лучше всего. Вот так и родилась у меня эта история — проехать всю Россию, побывать в самых даже удалённых уголках, что, собственно, я и сделал. И теперь самое главное — вот я не просто так путешествовал по стране на самом деле. Во-первых, я смотрел, что, где, как работает, вот эта вот во мне управленческая жилка, которая смотрела, что, где, как работает. Я видел, допустим, одна и та же программа в разных регионах работала по-разному: где-то просто все жители были рады и все говорили: «Как хорошо», а где-то говорили: «Что-то она у нас не работает». Вот я видел, по каким причинам. Поэтому, в частности, вот сейчас набравшись этого опыта, вот хочется опять же поделиться здесь, в регионе, этим опытом, потому что много чего можно у нас здесь взять того, что работает у нас в стране, а кое-что, наоборот, не надо брать, потому, что точно у нас не пойдёт.

Ведущая: То есть, твоя задача в этих экспедициях — не просто посмотреть на красоты страны и не только там увидеть какие-то географические точки, но и социальные?

Богдан Булычёв: Там у нас было много всевозможных разных историй. Мы занимались и научными работами, конечно, и социальными работами, но и, конечно, мы снимали фильмы, которые рассказывали про эти уникальные места, про людей, про природу и про то, что находится в Арктике, на Севере и на Дальнем Востоке.

Ведущая: Теперь, конечно, мы не можем не поговорить о специальной военной операции. Расскажи, пожалуйста, почему ты принял для себя решение отправиться туда, что тобой двигало?

Богдан Булычёв: На самом деле, это такая история, когда в двадцать втором году объявили мобилизацию, меня не взяли, ну, по какой-то причине, там же были списки мобилизационные. А я всё равно пришёл в военкомат, мне сказали, что, слушай, вот мы сейчас берём тех, кто по мобилизации, по спискам, то есть тебя там нету. У меня ещё ограниченно годная была категория, потому что я получил вывих бедра, и я был ограниченно годен — не до тебя сейчас вообще. А через, наверное, где-то неделю всё равно на меня вышли ребята из военкомата и сказали, что, слушай, а ты мог бы нам помочь? Мы сейчас собираем ребят как раз перед отправкой, и нам бы нужен опыт, твой опыт как раз перемещения вот в Арктике вне бездорожья, потому что сейчас мы туда приезжаем, будет много чего без дорог, и вот нужно бы для водителей провести мастер-классы. И я взял лучших водителей в нашей команде, опытных, мы приехали туда, плюс буквально перед этим я проходил курсы в Российском университете спецназа по медицине, и у нас был такой определённый опыт. Мы поделились им с ребятами, они собрали несколько сотен водителей, привезли технику, и мы рассказывали им нюансы о том, как там — от того, как регулировать давление в колёсах на разных покрытиях, а как там не сходить с машины, не уходить с колеи, потому что может быть заминировано, оказание первой помощи, какие-то простые вещи, которые тогда были какие-то вот непонятные. То есть, понятно, что все уже вливаются в это, но тогда это были такие сакральные знания, которыми мы поделились. И позже, когда уже мобилизация прошла и ребят уже отправили на передовую, у нас есть чат моих одноклассников, и в этом чате я как раз сидел, я помню этот момент. Я сидел в кафе, ел какое-то пюре с каким-то там шницелем или с каким-то куском мяса, и в этот момент в чате пишет мой одноклассник Сергей. Мы с ним, он до сих пор, вот сейчас служит, мы с ним очень активно взаимодействуем, я, наверное, у него раз 10 бывал там, молодец, хороший парень, наш. И он пишет: «Меня тоже мобилизовали, я сейчас нахожусь на таком-то таком-то направлении, нас разместили в лесополку». Мы начали задавать вопросы, как там, что у него, потому, что ну вообще было непонятно. Он говорит: «Всё нормально, нам сказали здесь окапываться, вот мы окапываемся. В итоге вот в 3 километрах есть населённый пункт, я сходил туда». А он тоже, мы с ним вместе ходили на рыбалку, на охоту, то есть, он такой, прямо наш, то есть, точно не пропадёт. Он дошёл до магазина, говорит: «Я пришёл в магазин, купил продуктов, купил ведро». В ведре пацанам приготовил борщ и скидывает фотографии: они сидят, вот ведро, этот костёрчик там, и вот, они едят этот борщ, который он приготовил. А я тут сижу в кафе, ем свою пирожечку с этим, и вот меня спрашивают: «Вам как прожарка?». Понимаете, вот этот момент, я сижу, думаю: я здесь, а он там. Я говорю: «Слушай, что тебе там надо, скажи?». Мне вообще стало не по себе, честно говоря, в тот момент, и он говорит: «Да всё нормально, вроде бы, ну там, вот носков бы надо бы, там, такие, простые вещи». Потому, что это сейчас у нас армия уже полностью укомплектована, и, в принципе, всё есть, а тогда у ребят не хватало. Он говорит: «Нет сменной обуви, вот у меня берцы промокли, а мне даже нечего одеть сменного, чтобы эти просушить». То есть, какие-то такие вот, он говорит: «Нет аптечки там». И мы, половина, конечно, наших одноклассников сразу из чата слились, когда я сказал: «Давайте скинемся и что-то купим». Но половина одноклассников, активная часть, очень активно включилась, и мы прямо так быстро определились, скинулись деньгами, я всё закупил, отчитался чеками ребятам, что всё закупил, и, по-моему, через 3 дня я уже был там. То есть, я уже сел на поезд в Ростов и уехал, а связался я… я не знал, куда ехать, честно, это же первый раз, представляете, вообще куда, что ехать. У меня есть точка только, куда представляете, ну это вообще вот я даже не помню, как это было. Но в итоге я увидел, что Антон Басанский как раз занимается складом магаданским, который при поддержке Сергея Константиновича Носова, и я написал Антону. Антон говорит: «Да конечно, это недалеко, мы как раз через него будем проезжать, приезжай вот сюда, мы тебя встретим». И всё, я приехал, они меня встретили, и вот первый раз я проехал с ребятами, приехали туда, привезли эти берцы, привезли аптечки. Вместе с магаданским складом мы доставили машины для эвакуации нашим бойцам, я вживую увидел, что нужно, я понял, что носки, берцы и там аптечки — это только верхушка айсберга, и нужно гораздо больше. И всё, и с того момента я полностью включился в работу магаданского склада, и, наверное, там больше десяти выездов у нас было и с Эдуардом Юрьевичем Козловым, и с «Боевым Братством», и с Антоном Александровичем Басанским, то есть мы прямо очень плотно начали работать. И потом в какой-то момент, то есть, ну вот это длилось там я постоянно, то есть в свободное время я, то есть у меня есть свободное время, я семью обнял, говорю: «Я туда всё к ребятам», собрали, упаковали там, машины набили и туда поехали. И в какой-то момент, когда я был в одном из подразделений, а у меня есть опыт больше 10 лет полёта на дронах, так как для съёмок я являюсь оператором дронов в нашей команде, и я говорю: «Слушай, ну вот это бы надо сделать, вот тут вот вы летаете, а что не хотите вот это оптимизировать? Здесь будет двойную батарейку, он будет дальше улетать». Он говорит: «Слушай, — говорит, — знаешь, — говорит, — с дивана всё гораздо вот кажется проще, а ты вот сюда приедь и покажи. Ты, — говорит, — что предлагаешь, возглавляй, мы вот тут вот есть возможность вот зайти сюда-сюда, как бы нам точно ребята нужны». И я как бы так, знаете, ну вот эта история как бы я думаю: «Ну да, наверное, так и надо». И вот от вопроса, что я в себе сказал: «Да, надо пойти послужить», до реально момента, когда я пришёл, подписал контракт и уехал на СВО, прошло где-то, наверное, полгода. И вот эти полгода я с собой договаривался, потому что у нас у всех есть куча дел, у меня там я многодетный отец, у меня есть семья, это же нужно ну вот как бы знаете там найти. Но самое сложное было вот не сказать родственникам, не сказать семье, родителям, маме там, отцу, а сказать, договориться с собой. Потому что ты вроде бы как: да, надо, и вот всё равно вот это осознание, что идёшь на войну, оно, я вам скажу, такое вот очень своеобразное. И вот договорившись в первую очередь с собой, через полгода я отправился на СВО, заключил свой контракт. И за время службы 2025 вот 2026 год, из нашего отряда, который был ну абсолютно такой вот ну как-то средний или может даже ниже среднего, а мы сделали один из самых передовых отрядов на Запорожском направлении. Он у нас там ну у нас неоднократно отмечало руководство количество поражённой техники, а самое главное — количество потерь у нас настолько минимальное, что вот для нас важна это жизнь людей. И даже при выполнении задач, в отличие от других подразделений, я как командир в первую очередь ставил жизнь людей. И я понимаю, если риски, я говорю: «Ребята, подождите, вот ну ещё раз, технику мы восполнить можем, какие-то потери территорий временные мы можем потом отбить, и проблем с этим не будет. Но потери людей, живой силы — это на самом деле огромная трагедия и для страны, и для отряда, и для семей». Поэтому это главная история, которую мы поставили во главу угла, и оказалось, что она самая рабочая. Как только мы стали сохранять, как только мы стали работать вот в этой парадигме, выстроив правильно работу, всё остальное всё пошло. И на Запорожском направлении наш отряд вот участвовал в захвате как раз и освобождении Гуляйполя, и сейчас дальше мы двигаемся в сторону Орехова и по направлению непосредственно к самому Запорожью. То есть, когда ставишь людей в основу и во главу угла, то сразу всё работается по-другому, и люди это чувствуют самое главное, и отдача в разы лучше, всё просто. Вот так вот, грубо говоря, я оказался на СВО.

Ведущая: А мы с тобой в начале программы говорили о том, что есть определённое мировоззрение у тебя, да? И когда ты на СВО был, что-то повернулось, перевернулось или, наоборот, ты в чём-то, может быть, убедился и укрепился?

Богдан Булычёв: Я уже говорил, что жизнь людей, на самом деле, вот это самое важное. То есть на СВО как на Севере, ну, конечно, на Севере только в более такой комфортной…

Ведущая: Да-да, мирное время.

Богдан Булычёв: А вот на СВО, в боевом слетают все маски, совсем другой… Вот я даже не знаю, как это объяснить. Я когда выехал оттуда вот сюда, в мирную жизнь, я просто зашёл в кафе взять кофе, я говорю: «Можно кофе с молоком?». Мне говорят: «Вам какое?». Я говорю: «Ну да любое там». Говорит: «Вот капучино». Я говорю: «Ну давайте капучино». Она говорит: «Какой стаканчик там, а на каком молоке?». На обычном, да, понимаете? Это же только было в самом начале, и там я вспоминаю совсем другие моменты, и я просто стою и говорю: «Я просто хочу кофе с молоком». Это же совсем другие вот эти ценности, совсем другая история, то есть ты убираешь всё абсолютно ненужное и работает только то, что нужно. И люди — это главное во всей этой истории, вот поэтому вот главные люди.

Ведущая: Ну, я не могу не спросить всё-таки про семью. Многодетный отец — как отреагировали, что сказали, когда ты пришёл и сказал: «Я иду»?

Богдан Булычёв: Все были в шоке, конечно, все до последнего не верили. Родители вообще, мама у меня вообще не верила, мама у меня уже старенькая, ну она она ещё медик, вот 43 года отработала здесь на Севере медиком в Магадане, Магаданской области. И она такая сразу там с медицинской точки зрения: «Так, вот это вот то, покажи мне свою аптечку». Мама подошла к этому, несмотря на свой возраст, очень прагматично и, молодец, конечно. Держались они все, очень поддержали. Ну, они понимали, что если я принял решение, то всё уже, ну, то есть, меня ничего не изменит, и всё, я точно, если я сказал да, значит да, и другого варианта даже не рассматривалось. Но все, конечно, до последнего… Жена, наверное, одна из первых приняла это, сказала: «Всё отлично, ты можешь идти спокойно, я со всем справлюсь». У меня вот трое детей, они все небольшого возраста, причём ещё пацаны-двойняшки и дочка, и там разница между ними небольшая, то есть они все вот требуют себе внимания одинаково. И она говорит: «Ты не переживай, я со всем справлюсь». Понятно, что я там постарался максимально улучшить, так скажем, вот её время пребывания, и тут об этом подумал, и об этом подумал. Но нужно отдать должное, у меня вообще за время моей службы на СВО даже не болела голова — она всегда, я как ни звонил, она говорит: «У нас всё хорошо, у нас всё отлично, мы ждём тебя, всё хорошо, вот там дети то, дети это». Вот как бы поэтому всё нормально. Ну и, конечно, когда я приехал домой, на родителей, конечно, видно, что они прямо переживали и прямо они прямо выдохнули. И я вообще считаю, что на самом деле, этот подвиг семей бойцов, которые служат там, он очень сильный. И они на самом деле переживают такие непростые эмоции каждое утро просыпаясь и не зная, что там прошло с… произошло с твоим сыном, отцом, то есть это действительно такая тяжёлая история. Поэтому мне кажется, что родители и жёны — герои гораздо местами больше, чем бойцы. Это сейчас мы, если говорим про мою супругу, то это тот же стальной характер и тыл, на который ты можешь рассчитывать. Я иногда вот на неё смотрю, думаю: как вот такая хрупкая девушка может со всем справляться? Молодец!

Ведущая: Ну и сейчас ты участвуешь в предварительном голосовании Единой России по отбору кандидатов на предстоящие осенние выборы. Вот расскажи, почему ты решил идти в Государственную Думу, что ты хочешь сделать для Магаданской области как, например, депутат Государственной Думы?

Богдан Булычёв: На самом деле, когда вот ты находишься в разных экстремальных условиях, и, в частности, там, в боевых действиях, то ты начинаешь думать: «Да почему вот это вот чуть-чуть сделано по-другому, почему вот это?». То есть начинаешь смотреть на картину немножко с другой стороны. И в какой-то момент ты понимаешь, что в определённый период своей жизни я был коммерческим директором аэропорта, и мы развили наш аэропорт, который был там на сотом месте по грузоперевозкам, вошёл в топ-10 аэропортов России. А когда я занимался экспедициями, то наши проекты были самыми крупными по исследованию Дальнего Востока и Севера, и наши проекты проходили при поддержке президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. В дальнейшем я пошёл на СВО, стал командиром группы, и мы развили наш БАРС, дальневосточный добровольческий отряд, до одного из самых передовых. И я понимаю, что сейчас, когда у меня закончился контракт и есть время вот этого отпуска, я принял решение, что почему бы не попробовать простой вопрос — ну ведь кто-то же этим занимается там, а почему я, как эффективный менеджер, как эффективный управленец, как командир подразделения не могу сделать… Вернее, почему я могу это сделать и почему же я тогда этого не делаю? И вот возвращаясь опять к северному воспитанию, где вот бери и делай, иначе там замёрзнешь или там не выживешь, то вот бери и делай. Поэтому сейчас вот это вот электронное предварительное голосование — это такая, знаете, некая моя зачётка. Если люди в электронном голосовании, там нас, по-моему, восемь или семь претендентов, и если они выберут меня, и я наберу больше голосов, то это значит для меня будет сигналом, что да, действительно, я могу сделать что-то полезное для региона, и люди мне доверяют. Поэтому решение было простое, причём, наш командир, когда мы с ним это обсуждали, он сказал: «Ну конечно, единственное, — говорит, — конечно, мне только жалко, что тебя не будет здесь с нами». На что, в принципе, я ему обещал, что я продолжу свою службу заочно. И вот сейчас перед тем, как прийти сюда к вам, я как раз занимался отчётом, как раз готовили доклад о работе нашего отряда, который уходит наверх в командование, то есть я продолжаю работу, как говорится, удалённо, только уже без зарплаты и на общественных началах. А если говорить, что полезного сделаю для региона, то в первую очередь, самое главное, необходимо создать совместную программу. Потому, что говорить, что вот у меня есть эта программа, у меня есть та — конечно, есть программа, но для того чтобы её чётко сформировать, нужно точно объехать каждый населённый пункт, их у нас не так много. И вот мой главный плюс — я не кабинетный политик, а я, наверное, знаете, как вот этот — из полей, из народа, тот самый парень из того маленького посёлочка Таскан, который сейчас достанет свой костюм, оденет опять рубашечку, галстук, и вместе с народом будем делать то, что давно уже пора делать в нашем регионе на самом деле. Что, сейчас, собственно и активно идёт, регион развивается, поэтому нужно ему помочь и усилить регион, вот, собственно, моя задача, поэтому я вернулся сюда домой, чтобы этим заниматься.

Ведущая: В любом случае, ты же видишь те проблемы, на которые, на твой взгляд, нужно обратить внимание, потому что ты здесь вырос. Ты сталкивался, даже если взять маленький населённый пункт, в котором ты рос, и сравнить его с Магаданом, то проблемы просто в больших, наверное, масштабах, но они одни и те же. Вот какие сферы ты бы отметил, на которые, на твой взгляд, надо обратить внимание? Потому что мы вот, например, снимая сюжеты, да, как социальный канал, к нам обращаются люди, да, то есть это ЖКХ, это там здравоохранение? Вот продолжим.

Богдан Булычёв: Есть основные потребности по пирамиде Маслоу: хлеба и зрелищ, это вот самая базовая история, которая должна быть. И здесь всё просто: если человек, если у него есть работа, он зарабатывает деньги, дальше тратит эти деньги здесь в регионе, у него есть хорошая инфраструктура в виде парков, скверов, хороших заведений, спортивных объектов, то значит ему есть где проводить свой досуг. У него понятны ровные дороги, у него нет проблем с электричеством, с отоплением. Кстати, один из важнейших вопросов — это тарифы на ЖКХ, потому что, имея две гидроэлектростанции, тарифы на электричество у нас, ну я вам скажу, что не самые дешёвые, и вот над этим точно надо работать. Почему раньше все ехали на Север? Север был неким таким местом, где можно было в комфортных условиях, несмотря на экстремальные условия, там мороз, ещё что-то, но были везде, в каждом посёлке были дома культуры, были музыкальные школы, были больницы, поликлиники, чего только не было там, ну всё было: магазины, столовые — всё же было, всё же было для того, чтобы жить комфортно, сады, школы. И вот сейчас история о том, что Север опять должен стать таким местом, где вот будет инфраструктура, где всё это будет, но самое главное — где можно будет зарабатывать хорошие деньги, и тогда люди не будут отсюда уезжать, они будут приезжать сюда, будут здесь жить, будут строить здесь свои и создавать свои семьи и, самое главное, будут здесь оставаться. Потому что если создать здесь хорошие, комфортные условия, то здесь можно жить. Да, конечно, здесь сурово. Вот я сейчас прилетал — там, на Запорожье уже вовсю цветёт зелень, потом я параллельно приехал домой, заехал к отцу, он у меня сейчас в Белгороде на лечении, а у него вообще там опять ещё одна весна. Приехал сюда, и сейчас здесь третья весна. И вот представляете себе, то есть там где-то уже лето, а у нас ещё здесь только весна начинается, поэтому условия суровые. Но общие условия нужно создать хорошие для того, чтобы здесь хотелось жить и, самое главное, чтобы жилось здесь комфортно, вот всё на поверхности.

Ведущая: Ну и в завершении программы, знаешь, хочется услышать такое какое-то обращение, наверное, к людям. Вот что бы ты хотел сказать жителям Магаданской области?

Богдан Булычёв: Я простой парень, родившийся в Магадане, вырос в маленьком посёлочке Таскан, получивший образование в Санкт-Петербурге, был руководителем в крупном федеральном проекте, организовывал, придумывал, реализовывал крупные научные и исследовательские экспедиции. Занимаюсь огромным количеством социальных проектов, являлся и до сих пор ещё принимаю участие так или иначе в специальной военной операции в роли командира. И получается, что все мои проекты эти, они — самое главное — доводились до какого-то логического завершения, до какой-то цели, и вот это самое главное. И сейчас я думаю, что следующий этап — это как раз вот вернувшись сюда домой сделать что-то полезное для региона, поэтому только вместе мы можем что-то сделать. Самое главное, что для меня это дом, и мне хочется, чтобы наш дом был самым лучшим домом как минимум в России, а как максимум — во всём мире.